Сообщение официального Бухареста о том, что подразделение американской системы противоракетной обороны будет размещено на территории бывшей авиабазы Девеселу (Baza Militarâ Aviaticâ Deveselu), как и следовало ожидать, незамедлительно вызвало негативную оценку со стороны Министерства иностранных дел Российской Федерации.
Собственно говоря, настойчивость американской стороны в стремлении разместить элементы ПРО на территории Восточной Европы достойна лучшего применения, ведь мотивация подобного военного проникновения «защитой от террористической угрозы» выглядит не вполне убедительно.
Если внимательно ознакомиться со списком государств и негосударственных организаций, могущих нанести удар, отразить который в силах лишь противоракетная оборона США, картина получается следующая:
- Иран;
- Северная Корея;
- радикально-исламистские группировки.
Очевидно, что в случае наличия серьезных опасений по поводу возможной военной агрессии со стороны Исламской Республики Иран или ракетного терроризма радикальных исламистов, размещение ключевых элементов противоракетной обороны было бы целесообразно на территории де-факто подконтрольного Ирака (сложно представить, что кто-то всерьез мог бы воспротивиться усилению и без того немалого американского военного присутствия) или же весьма небезразличного к ситуации на Ближнем Востоке Государства Израиль (имеющего, к тому же, собственную эффективную систему ПРО). Человек, знакомый с географией в объеме школьного курса, понимает, что Чехия и Польша расположены несколько дальше от предполагаемого «ближневосточного» театра военных действий. Но США отказались даже от предложенного Россией варианта совместного использования радиолокационной станции «Габала-2», дислоцированной на территории Азербайджана.
«Северокорейский» же сценарий предусматривает размещение элементов ПРО на территории Южной Кореи и Японии, но, опять-таки, не у западных границ Российской Федерации.
Именно эти логические нестыковки и заставляют российское руководство скептически воспринимать как заверения официального Вашингтона о том, что «противоракетные инициативы» не направлены против Российской Федерации, так и идеологию «перезагрузки» в целом.
Заявление румынского президента Траяна Бэсеску о специфических деталях военного сотрудничества («Командование базой будет отдано Румынии… Объект не направлен против России», – заявил, в частности, глава государства) умиляет лишь непосвященных. Вряд ли американское военное или политическое руководство настолько беспечно, чтобы доверить контроль или командование даже единичным подразделением собственных стратегических сил человеку, оспаривающему границы сопредельных государств. Напомним, Траян Бэсеску неоднократно публично заявлял о том, что до 2020 г. граница между Румынией и Украиной будет проходить по Днестру, при этом сам факт существования Молдовы полностью игнорировался. Остается предположить, что румынская сторона (в лице главы государства) не в полной мере осознает суть происходящего или намеренно искажает информацию о распределении сфер влияния и ответственности.
Размещение элементов ПРО в Олтении, неподалеку от границы с Болгарией, вряд ли вызовет прилив энтузиазма у балканских соседей Румынии. Следует помнить, что Болгария всегда с опаской относилась к военно-политическим инициативам Румынии, стремящейся доминировать в Юго-Восточной Европе. Наиболее ярко это проявилось во время Приднестровской войны 1991-1992 гг., когда локальный конфликт на постсоветском пространстве мог перерасти в войну европейского масштаба.
То, что решение о создании американской военной базы было скорее политическим, а не военным, иллюстрирует и формат переговоров (президент Траян Бэсеску и специальный представитель Госдепартамента США Эллен Таушер), и источник информации – президент Румынии, а не Министерство национальной обороны или Главный штаб.
Вполне возможно, что стоящая на грани дефолта и считающаяся «парией Евросоюза» Румыния согласилась предоставить свою территорию для размещения элементов ПРО США в обмен на весомые экономические стимулы – как это было и с Польшей в 2008 г. Но и экономические преференции могут обернуться ухудшением отношения к Румынии со стороны лидеров Евросоюза – Франции, Германии и Италии, отнюдь не заинтересованных в эскалации военной напряженности.
Вряд ли США удастся развернуть эффективную сеть объектов противоракетной обороны на территории Румынии достаточно быстро – очевидно, что на это уйдут месяцы и годы.
В любом случае, одномоментный военный эффект от размещения нескольких сот американских солдат и технических систем противоракетной обороны (будь то батареи ракет-перехватчиков, средства дальнего радиолокационного обнаружения или радиоэлектронной борьбы) будет ничтожен по сравнению с политическим провалом, очередным серьезным сбоем российско-американской «перезагрузки».
Опасность декларативного, демонстративного и ситуативного военно-политического сотрудничества Вашингтона и Бухареста заключается и в том, что невольными заложниками этой «дружбы против понятно кого» становятся жители всего Причерноморского региона.
Достаточно вспомнить, что Кремль молниеносно отреагировал на согласие польской стороны разместить радарный комплекс ПРО США решением развернуть в Калининградской области подразделение оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандеров», представляющих потенциальную угрозу именно для объектов на территории Польши.
Вполне предсказуемым, практически симметричным ответом России в сложившейся ситуации может стать усиление наступательного компонента сил Черноморского флота и военного присутствия на территории Приднестровья, что вряд ли позитивно отразится на стабилизации общей военно-политической ситуации в Причерноморье.
Максим Царенко,
ведущий аналитик Института глобальных трансформаций
Loading ...
